Заметки и фотографии
Июн. 8, 2008
03:35 am - Шестидесятники
Читая воспоминания Аси Пекуровской, наткнулся на замечательный абзац. Он мне показался точным описанием эпохи:
Как и в античном тотеме, в нашем анклаве шестидесятых родство по крови не осознавалось. Каждый член анклава был братом и сестрой другого и каждого. Мифом была сама наша жизнь. Самым впечатляющим мифом того времени был поединок четырех братьев, которые долгие годы были неразлучны. Братьев звали: Дмитрий Бобышев, Иосиф Бродский, Анатолий Найман и Евгений Рейн. Однажды, как гром среди ясного неба, подруга Бродского ушла к Бобышеву, жена Рейна к Найману, жена Наймана к Томасу Венцлова, и началась повальная эмиграция. Бобышев, Бродский и Венцлова оказались в Америке, Рейн и Найман - в России.
Книгу в целом я нашёл слабой. И дочитал её только из любви к сплетням и Довлатову. Я с пиететом отношусь к красивым женщинам. Но асинина книга погружает читателя в омут комплексов и недосказанностей. В одном интервью Ася Пекуровская говорит о себе юной:
- Для меня, закомплексованной и не знавшей никакого другого способа общения, нежели состязание в остроумии, встреча с таким человеком (Василий Аксёнов) была откровением.
"Состязание в остроумии" - точное определение асиной книге. К сожалению.
Интересная подробность. На самом деле хрестоматийное восклицание Бродского из "Соло на ундервуде" "Если он против, я - за!" относилось не к колхозам. Ася пересказывает известную встречу Довлатова и Бродского в больнице:
- Тут у нас Евтушенко выступал в защиту евреев.
- Если он - "за", то я - "против", - прошептал Ося и откинулся на подушки в изнеможении, как человек, свою миссию выполнивший.
Последнее интервью и смерть Довлатова (отсюда):
Май. 12, 2008
11:38 pm - Жаботинский, как много в этом звуке...
Есть такой русский писатель. Дмитрий Быков. Не знаю, кто там еврей у него в родственниках, и еврей ли вовсе. Но к своему происхождению он неизменно возвращается. Или его возвращают. Публике нравится видеть конвульсии этого жизнерадостного и остроумного человека. Моя френдесса
![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
kyshara как-то описывала этот аттракцион. В сегодняшней авторской колонке Дмитрий Быков ни к селу, ни к городу упомянул Зеэва Жаботинского. При этом назвал его "поверхностным и желчным". Поверхностным! Ха!Других публицистов в статье Быков не упоминает. (Кроме похабника Александра Житинского. Ещё один еврей?) Я думаю, что известным русским писателем руководит самая обыкновенная зависть. Потому как между публицистом-Жаботинским и публицистом-Быковым - дистанция огромного размера. И стать русским Жаботинским Быкову, увы, не суждено.
Идеи Жаботинского актуальны и сегодня, и его печатают в газетах. Быков производит талантливый мусор и участвует в ток-шоу. В Минске выходят сочинения Зеэва Жаботинского в девяти томах. Дмитрий Быков издаётся в мягком переплёте. Временная разница между ними - сто лет.
Да и вообще, что тут сравнивать...
Сент. 3, 2007
11:24 pm - Русский писатель похоронен...
Русский писатель похоронен на еврейском кладбище Маунт Хеврон в Нью-Йорке. К сожалению, на картах Гугла мне не удалось установить девятый блок, секцию Н, линию 14, могилу 4. Именно здесь покоится Сергей Довлатов. Сегодня, третьего сентября 2007, ему исполнилось бы 66 лет. Сергей умер 24 августа 1990 года. Нью-Йоркцы, положите камушек за меня…
У Марка Зайчика есть чудесная израильская зарисовка к творчеству писателя. В России Сергея Довлатова тоже любят. О нём пишут в газетах, ему ставят памятные доски. Можно даже разыскать следователя, избившего писателя во время допроса 30 лет назад.
Армянин по маме и еврей по папе Сергей стал русским писателем. Мало кто знает, что фамилия в советском паспорте была двойная: Довлатов-Мечик. Зихроно увраха, Сергей Довлатов-Мечик.
Июл. 3, 2007
02:23 am - Одесса, улица Жуковского, дом №…
Александр Бирштейн
Я люблю Одессу. Хотя в ней никогда не был. Я люблю Одессу Бабеля и Жаботинского. Благодаря “Одесским рассказам” и роману “Пятеро” я дышу одесским воздухом, я смеюсь вместе с его жителями. В порту запах рыбы мешается с запахом авантюры. На привозе я торгуюсь:
- Сколько стоит?
- Пять!
- А за сколько отдашь?…
Карцев и Жванецкий превратили Одессу в столицу юмора. Но за раками по три рубля стоит нечто большее, чем просто юмор. Жизнь с заглавной буквы – вот что отличает Одессу от других мест. Жизнь во всех её проявлениях: бедность, дружба, закон, судьба...
ЖЖ-юзер
albir живёт и пишет в Одессе. Мне кажется, что дневниковый формат слишком узок для литературы. Но воздух Одессы приходит ко мне со страниц напечатанной в Липецке книги Александра Бирштейна. Её дал мне Иван Нави. Благодаря автору книги и i_navi Одесса снова со мной.Май. 22, 2007
02:31 am - Чужие письма
Чужие письма вызывают нездоровый интерес. Тем более, если они написаны любимым прозаиком. Забавно, что личная жизнь писателя важна читателю. Казалось бы, читай роман, получай удовольствие. И какое значение имеет личность автора. Добрый ли он человек, или наоборот. Уважает педиков или голосует за консерваторов. Любит жену или шляется по бабам. Но нет, читатель хочет знать ненужные подробности личной жизни. Он хочет перенести доверие к автору из художественного вымысла в реальную жизнь. Он наделяет писателя выдуманными чертами характера. А потом жестоко разочаровывается.
Интересно, сможете ли вы угадать автора следующих отрывков.
“…нажил миллион врагов среди авторитаристов из Максимовской банды, среди монархистов, сионистов, которые дико гордятся, что хуй у них на полмиллиметра короче, чем у других народов, среди так называемого "морального большинства" - что есть разновидность фашизма, короче, среди правых дикарей и фантазеров…”
“…очень поддерживали американские слависты, наши говноеды стонали от бешенства, рисовали на меня карикатуры как на сиониста и антисемита – одновременно…”
“…когда я спросил у Кати, что он (катин жених) за человек, дочь сказала:"Единственное, что тебе может в нем понравиться – это то, что он не еврей". Евреев в Нью-Йорке – больше, чем полгорода…”
( Отгадка )
Июл. 10, 2006
03:07 am - Вечер Якова Гохберга
Яков Гохберг
Поколение обречённых,
Как недавно и, ох, как давно,
Мы смешили смешливых девчонок,
На протырку ходили в кино.
Но задул сорок первого ветер,
Вот и стали мы взрослыми вдруг...
Александр Галич
Презентация новой книги Якова Гохберга проходила в Иерусалимской Русской Библиотеке. Народу было много, не хватало стульев. Яков Гохберг не дожил до презентации своей второй книги считанные недели. Но это был его вечер.
Вадим Ротенберг говорил так, что слёзы выступали на глазах. Пришли друзья и знакомые Якова, я не запомнил фамилий. Узнал Зеева Дашевского, Феликса Кочубиевского, Иосифа Бегуна.
( Фотографии )
Ноя. 29, 2004
04:30 am
Тёща моя Лидия Борисовна — интеллигентнейший человек, известная писательница, постоянная участница всяких культурных мероприятий. Однако именно она мне подарила нужные слова для окончания этой книги. Недавно мы приехали в Тель-Авив, там заезжий сумашай-американ делал доклад о некоей советской школе (как раз о той, где некогда училась тёща), и остановились покурить у входа в университет. Вокруг была неописуемая красота из зелени и всяческой архитектуры. Тёща глубоко и с наслаждением затянулась сигаретой, выдохнула дым и, глянув на окружающий ландшафт, сказала с чувством:
— И что же, это всё арабы собираются забрать себе? Хер им в жопу!
Игорь Губерман - В ОГОРОДЕ СЕЛЬДЕРЕЙ
Очень мне понравилось. Губерман - хорош, как всегда.